М
Михаил Поджарский


Вы кто по жизни - автор или персонаж?


Histoire courte Tout public. © Михаил Поджарский

#фея #исполнение-желаний
Histoire courte
0
681 VUES
Terminé
temps de lecture
AA Partager

Фея!

В тридевятом царстве тридесятом государстве…

Нет, не то.

В уездном городе N…

И это не то.

В далёкой-далёкой галактике…

Вообще, бред.

На соседней улице в панельном доме жил-был…

«Жил-был»? Архаизм. Просто «жил».

Так, попробую ещё раз.

На соседней улице в панельном доме жил некий молодой человек девятнадцати лет от роду.

Ну, это вроде ничего. Что там дальше… Ага! Имя надо дать.

Звали молодого человека…

Вот тут у меня всегда проблема. Как имя давать персонажу, так хоть головой об стенку. Имя-имя-имя… Лёша был, Павел, Сева… Даже Аристарх был! Имя-имя-имя…

Назову-ка в честь любимого кота – Пусей!

Шучу, конечно. Да и кот вряд ли согласится.

А, ладно! Пусть будет Иннокентий, Кеша. Бабушка «Берегись автомобиля» любила, вот и упросила родителей.

Так, кажется сейчас пойдёт…

– – –

На соседней улице в панельном доме жил некий молодой человек девятнадцати лет от роду. Звали молодого человека Иннокентием, Кешей. Странноватое имя, как для нашего времени. Бабушка «Берегись автомобиля» любила, вот и упросила маму с папой.

Внешне Кеша ничем не выделялся из студенческой братии: стрижка, курточка, джинсы, кроссовки. И прыщи – как же без них! Отличия начинались, когда Кешина группа заходила в аудиторию. Пока большинство занимало места сзади, подальше от преподавателя, Кеша садился в первый ряд и всё занятие сидел там в одиночестве. На перемене, пока одногруппники стояли в очереди в буфете или курили на крыльце, Кеша листал конспекты, готовясь к следующему занятию. Единственным предметом, который он прогуливал, была физкультура.

Кеша не любил весёлых компаний. Он любил мечтать. Этому занятию он отдавался, что называется, всей душой. Мечтать он мог в любом месте и в любое время.

Сейчас Кеша мечтал дома, сидя за компьютером. Excel с курсовой работой был свёрнут в панель задач, а на экране был Инстаграм некой очаровательной особы, которая училась в параллельной группе. Кеша мечтал о ней, и ему было грустно. Повод для грусти состоял в том, что вряд ли Кеша когда-нибудь будет удостоен чести созерцать эту красоту вблизи, потому что такие девушки, как звёзды, и с ботанами они не общаются.

В который раз просмотрев фотографии, Кеша вздохнул и стал наугад рассеянно листать аккаунты других девушек. Вдоволь насмотревшись, он уже хотел было вернуться к курсовой, но тут на экране само собой появилось новое фото. В аккаунте с ником fairy_300 оно было всего лишь одно.

На него смотрела девушка его возраста. Серебристые волосы были подстрижены под пикси. Ярко-красная помада, умело подведённые синие глаза. А взгляд! Казалось, она смотрит не просто в объектив, а именно на него, студента Кешу. Взгляд был не просто внимательным. Он был пристальным с прищуром, таким будто незнакомка с фотографии знает о Кеше всё, всю его подноготную. От этого взгляда Кешино сердце ёкнуло, мысли о симпатии из параллельной группы улетучились.

– Нравится? – вдруг раздался голосок рядом.

От неожиданности Кеша чуть не свалился со стула.

В кресле, в котором он любил читать книги, сидела совершенно незнакомая девушка.

– Нравится, спрашиваю? – повторила незнакомка. – Чувак, ты дар речи потерял?

Когда первый испуг прошёл, Кеша понял, что это та девушка – с фотографии.

– Как вы здесь оказались?! – воскликнул он.

– Нарушила твоё уединение? – девушка смотрела Кеше в глаза. – Как оказалась? Материализовалась. Сам подумай – ты ж заперся. Как же ещё попасть в запертую комнату?

– Вы… вы кто, девушка?

– Какая я тебе девушка? Мне триста лет, я давно забыла, когда девушкой была.

– Вы кто? – повторил вопрос Кеша.

– Кто-кто… Там же написано – фея.

– Кто?

– Фея, говорю! Фея я. Нет, не так. Я фея. Нет, тоже фигня выходит. Я – фея! Один чёрт, ассонанс. Короче, я – сказочное существо.

– Что вы мне про фей рассказываете? Вы кто? Что вы тут делаете?

– Вот блин, и этот туда же!.. Что ж вы все такие непонятливые? – вздохнула гостья. – Чувак, дверь заперта, ты сидишь тут один на один с инстаграмными девками. И вдруг я возникла, откуда ни возьмись. Кем я ещё могу быть по-твоему?

Кеша, не зная, что ответить, смотрел во все глаза.

Она была такая же, как на фотографии. Одета в белую футболку с неприличным словом по-английски, чёрную кожаную куртку и короткую клетчатую юбочку. На ногах – тяжёлые армейские ботинки.

– Ну что рассмотрел? – спросила гостья.

– Вы как-то, того, на фею непохожи, – выдавил из себя Кеша.

– Это чего это непохожа?

– Ну… феи маленькие, крылышки, как у стрекозы…

– Ха! Крылышки! И этот тоже! Хоть бы раз кто что другое сказал! Все про крылышки! Я бы того Диснея!..

– Собственно, что вы тут дела… Зачем вы сюда… В смысле, чем могу быть полезен? – пролепетал Кеша.

– Ты? Полезен? Мне? – глаза гостьи округлились. – Ты себя видел? Сам подумай, мозгами пораскинь, какая с тебя кому польза? А тем более мне!

– Тогда зачем вы сюда?.. Уходите. Уходите отсюда!

– Не-е-е, теперь не уйду.

– Я вас… я тебя сейчас выброшу!

Кеша уже собрался вскочить со стула и выполнить угрозу, но тут гостья, сидевшая, закинув ногу на ногу, сделала движение как в фильме «Основной инстинкт».

Кешу прошиб пот. Собственно, как и в фильме, он ничего не увидел – картину дорисовала разогретая интернетом фантазия. Но о своём намерении выбросить гостью он забыл.

– Вот именно! – удовлетворённо констатировала та. – И прикинь: безо всякого волшебства.

Из кармана куртки она достала золотой телефон и повела пальцем по экрану.

– Так, ладно. Посмотрим, – сказала она. – Кто ты тут у нас… Фамилия твоя мне до одного места… Имя – Иннокентий, Кеша то есть. Вот, блин, имечко досталось. Как у попугая. Ладно, не кипешуй! Имя как имя. Был у меня один подопечный, Миньоном звали. Угадай, как его в школе дразнили? Так, дальше… Девятнадцать лет… роды… болел… ясли… садик… школа… Понятно. Нормальный среднестатистический обалдуй.

Кеша открыл было рот, чтобы снова возмутиться, но она вдруг сказала:

– Хочешь сиськи покажу? – бросила в кресло телефон, вскочила и двумя руками стала поднимать край футболки.

Кеша замер в ожидании – то, что он мог различить под тонкой тканью, было даже очень ничего… Футболку она поднимала медленно, призывно глядя на Кешу. Когда уже начали показываться края очаровательных округлостей, она её резко опустила.

– Что? Раскатал губу? – сказала она строго, вернувшись в кресло. – Назад скатывай. Секса у нас с тобой не будет. Это ты твёрдо запомни. С кем угодно, только не с тобой. С подопечными я не спариваюсь. Принцип такой. Догнал?

– Ага, дог… в смысле, понял. Но всё-таки, что ты, вы…

– Да не выкай, на ты меня называй, не боись. Я церемоний не люблю. Хочешь знать, чего я тут с тобой делать буду? Оно понятно: материализуется какая-то неизвестно откуда. Интересно ж, зачем! Сообщаю. Буду тебя осчастливливать.

– В каком смысле?

– В прямом. Ты ж, лошара, сам неспособен. Ты ж только мечтать умеешь. Вот я и здесь. Мы, феи, часто к таким приходим. Сказки, малым был, читал? Золушку помнишь? Лохушка редкая! На ней все верхом катались: и мачеха и сёстры. А она терпела. Нет чтоб развернуться, бошки всем троим поотбивать и самой свалить на тусню, с принцем замутить! Вот я к ней и пришла.

– То её крёстная была!

– Ага, крёстная! Ты себе представляешь, чтобы фея, языческий персонаж, вошла в христианскую церковь и стал чьей-то крёстной матерью? Это я ей такое внушила. С её куриными мозгами ей только про специальный корпус фей рассказывать!

– Специальный корпус?..

– Ну да, спецкорпус. Спецназовцы мы. Берцы на мне видишь какие? Думаешь, я их купила? Это меня премировали. Как отличника боевой подготовки. Знаешь, какой у меня удар ноги? Слону яйца отбиваю на раз!

Кеша тупо уставился на её ботинки.

Гостья вдруг заливисто рассмеялась:

– Ну ты и лох, Иннокентий! Я же прикалываюсь! Где ты слышал, чтоб фея – фея! – и слона по яйцам!

– Ага, ну да… – наконец, отреагировал Кеша. – Так это вы соврали… ты соврала?

– Во-о-о! Догнал! Что ж ты всему веришь, Иннокентий? Нельзя верить всему, что говорят. Так! Я решила – буду тебя только Иннокентием звать. Не Кешей, а Иннокентием. Так прикольней.

– А тебя как зовут? – сообразил спросить Кеша.

– Как меня зовут? Сказать, как меня зовут? Это интересный вопрос. Понимаешь, Иннокентий, с этим проблемка. Сейчас один тип напрягся – имя мне придумывает. Автором себя считает. Ну-ну, думай-думай! А мы подождём… Только предупреждаю: насчёт клуба Винкс даже и не мысли!

– – –

Нет, вы видали такое? Она мне указывает! Ничего себе штучка! Возникла неизвестно откуда, нахамила главному герою!

Хотя, с другой стороны, она права – персонаж существует уже на трёх страницах, а имени всё нет. И насчёт фей Винкс права – это голливудский примитивизм.

Википедия говорит, что феи – мифологические существа кельтского и германского фольклора. Там же имена: Мелюзина и Моргана. Ну уж нет – кельтское имя смотреться не будет. Да и какая Моргана из этой гопницы? Надо имя попроще. Пусть будет… ну, скажем… Пусть будет Ларисой.

– – –

– Какая я тебе гопница?! Ну погоди, припомню это тебе!

– Я ничего такого не говорил… – удивился Кеша.

– То я не тебе. Есть тут один… Короче, как тебе имя Лорелея?

– Ты, наверное, хорошо поёшь?

– Да нет, с вокалом у меня не очень. А почему спрашиваешь?

– Лорелея это немецкая фея, которая своим пением завлекала моряков в пучину. У Гейне ещё стихотворение такое есть.

– Ты читал Гейне?

– Ну… про Лорелею знаю.

– М-да… тут проблемки будут… Ладно, не боись, не буду тебя топить, не мой профиль. Да тут и негде – до Рейна далеко. И вообще, я не она. Зови меня просто Лорой.

– В смысле, Ларисой?

– В смысле, Лорой! Не нравится мне Лариса. Фу! Что за имя такое? Крыса-Лариса!

– Хорошо, буду тебя звать Лорой.

– Что? Съел? Творец хренов! Не будет по-твоему!

– Ты это о чём, Лора?

– Да то опять не тебе. Не обращай внимания.

– Странная ты… фея. Как же ты будешь меня… это самое… осчастливливать?

– Известно как. Желания буду исполнять. Чтоб ты счастливым стал. Хочешь, любая из Инстаграма здесь окажется прямо сейчас? Прикинь, полностью готовая к употреблению.

Кеша невольно глянул на экран, но там уже был «геометрический вальс».

– Да нет, спасибо!

– Зачем нет? Не стесняйся – я отвернусь, смотреть не буду. Попользуешься, сразу счастливым станешь. И я свалю отсюда по-быстряку.

– Не-нет, спасибо, нет.

– Жесть… Похоже, тут надолго… Слышь… как тебя… автор! Придумай чего-нибудь, чтоб я свалила отсюда. Мне влом торчать в этом населённом пункте.

– – –

Я придумывать буду?! Ну уж нет! Нахалка! Явилась в моё произведение неизвестно откуда, перетянула одеяло на себя и претензии предъявляет! Сама выпутывайся!

– – –

– Это я-то явилась неизвестно откуда? Я – известно откуда! И ты, к твоему сведению, тоже известно откуда. Хоть и думаешь, что сам по себе. Стучишь сейчас по клавишам с кошкой на коленях. Не обращай внимания, Иннокентий, это я не с тобой, это я с одним чёртом разговариваю.

– Да… Странная ты… Феи все такие странные?

– Всякие есть.

– А сколько ты желаний можешь выполнить?

– Сколько хочешь. Пока ты себя счастливым не почувствуешь. Потом я свободу получу. А до того момента при тебе буду.

– Всё время?

– На горшок сам будешь ходить.

– Почему я?

Не переменившись в лице, Лора сказала с придыханием:

– Потому что ты особенный! Ты уникальный! Ты один такой на всей земле. Другого такого не найти. И лишь ты достоин неземного счастья, которое я тебе дам!

Кеша покраснел.

– Да?.. Серьёзно?

– Ха! Губу раскатал! – расхохоталась Лора. – Стебаюсь я. И, вообще, не думай, что я от всего этого кайф ловлю. Работа у меня такая. И я её работаю.

– Платят хорошо?

– Платят? – лицо Лоры вытянулось, потом вдруг стало серьёзным. – Счастливым за деньги не станешь. И другого не сделаешь.

– Как я понял, твой ресурс неограничен? Насчёт желаний.

– По официозу – да. Только не надейся. По желаниям ресурс неограничен, а по терпению – очень даже ограничен. Могу таким счастливым сделать, что тебя из дурдома до конца жизни не выпустят. Ты учти, родной: мы, феи, существа хоть и сказочные, но персонажи совсем не положительные. Про одну ты уже знаешь, что мужиков в речке топила. Я, правда, таким не увлекаюсь. Но моё терпение не презерватив – лопается быстро. Так что давай колись, что тебе нужно для полного счастья.

– Так сразу и не сообразишь…

– Добре. Облегчаю задачу. Я выложу список, а ты нужное подчеркни.

Она взяла свой телефон и провела по экрану. Перед Кешей повис светящийся текст.

– Круто!.. – только и смог сказать он.

– Фигня, – небрежно ответила Лора.

– Клёвая у тебя волшебная палочка.

– Э-э-э… волшебная… что?

– Ну, палочка… волшебная. Те же фея!

Лора шлёпнула себя ладонью по лбу.

– Ну ты и тормоз, Иннокентий! Двадцать первый век! Это телефон с проектором. Китайский. Новьё. Купила на «Алиэкспрессе».

– Правда?!

– Правда.

– Он же золотой!

– Да, золотой. И что? Могу себе позволить. Короче, читай и делай выбор. Только быстрее – батарея садится.

Только сейчас Кеша сообразил, что текст не висит в воздухе, а спроецирован на гардину. Он его внимательно прочёл. Он всё читал внимательно.

– Ты себе противоречишь, – сказал он наконец. – Сама сказала, что счастливым за деньги не станешь. А твой список начинается с миллиона долларов.

– Это стандартные опции. Я их всем предлагаю. Деньги – самое простое. Я тебе лям баксов, а ты сам себе за них покупаешь чего хочешь – ну, там, тачилу крутую или ещё чего – за руль садишься и сразу в счастье по самые уши, как свинья в помоях. А я сваливаю. И тебе хорошо, и мне… ещё лучше. Ну как? Согласен? Давай соглашайся, и кончим всё по-быстрому.

– Бесплатный сыр…

– Ты о чём?

– Ты мне миллион долларов, а я тебе что? Душу?

– Душу? На фига она мне? Я ж не Сатана, я – фея. Мне твоя душа ни на какое место не нужна.

– Тогда что? Что взамен?

– Ничего.

– Не может такого быть.

– Может. Ничего. Ничего мне от тебя не надо.

– Так не бывает.

– У людей не бывает. Я не человек – я фея. Делать счастливым – моё предназначение.

– Бесплатно?

– Абсолютно!

– Безо всяких условий?

– Ну отстой! – Лора выключила проектор, текст исчез. – Какое ж ты унылое говно, Иннокентий!

– А чего оскорбляешь?

– Я не оскорбляю, я факт констатирую. Как врач в морге. Назвать труп трупом это не оскорбление. Я тебе счастье предлагаю! За так! Бесплатно! А ты меня задалбываешь дебильными вопросами!

– Я тебя не звал!

– А я уже тут! И не уйду, пока ты, дятел, счастливым не станешь!

– – –

Вот, блин! Ничего себе поворотец сюжета! Она, оказывается, счастье за так раздаёт!

Мне бы кто такое предложил…

Ну-ну… Поглядим, что дальше будет.

– – –

– Ты ещё там бухтеть будешь! На улице минус десять, ты сидишь в тепле с кошкой на коленях, по клавишам стучишь, ни о чём голова не болит. И тебе чего-то не хватает! Вконец оборзел? Не лезь ко мне – я сейчас злая! Это я не тебе, Иннокентий, это я тому чёрту. Так доставлять сюда деньги или нет?

Кеша помялся.

– Не знаю… Вдруг столько денег ниоткуда.

– Ну и что? Что тебя смущает?

– Вопросы будут от разных людей.

– Ответишь. Придумаешь, что-нибудь. Заработал.

– Я не работаю, я в универе учусь.

– Нашёл.

– И кто поверит?

– В лотерею, там, выиграл или ещё чего.

– Это легко проверить.

– Хорошо, я даю тебе деньги, а ты их не трать, чтоб никто про них не узнал. Пусть лежат себе.

– Можно, конечно… Но тогда… а смысл?

– Так! Иннокентий! Я не поняла: тебе деньги нужны?

– Нужны, конечно… Кому не нужны…

– Тогда что за выпендрёж? Бери! Даю! За так!

– Да нет… что-то стрёмно…

– Точно, нет? – спросила Лора, внимательно на него глядя.

– Точно… – вздохнул Кеша.

– Ладненько, баксы пролетели, – она провела пальцем по экрану телефона. – Первый пункт вычёркиваем. Как насчёт любви? Я не про секс с Инстаграмом. Я про любовь. Большую и настоящую.

Она вдруг запела голосом Софии Ротару:

– И нам ещё любовь дана, чтоб целый мир собой заполнила она, чтоб никогда не исчерпать её до дна, тебе и мне любовь дана! – прокашлялась и сказала своим голосом: – Слова Шаферана, музыка Саульского. – закашлялась снова. – Вот блин, говорила же: с вокалом нелады. Да, Иннокентий! «Тебе и мне» – это слова из песни. Не понимай буквально. Что скажешь?

– Не знаю…

– Запарил ты меня! Не знаю, да не знаю… Это ж любовь! Не деньги! Никто же не спросит, откуда она!

Кеша задумался. Перед его внутренним взором снова предстал объект вожделения. На этот раз объект глядел на Кешу свысока, не скрывая презрительного отношения к дрыщам-заучкам.

– Не знаю… – промямлил он. – А чего, она в меня тоже… того… влюбится?

– Ага… того… тоже… в тебя… влюбится, – передразнила Лора его голосом. Продолжила своим: – Да, влюбится! Втюхается, втюрится, втрескается, влопается! Слышь, автор, кончай по словарю синонимов шарить! Короче станет твоей всей душой и по гроб жизни. Столько народу об этом мечтает, только у них с этим облом! А тебе достанется всё, сразу и задаром.

Кеша огляделся. Комната пять с половиной на три с половиной метра. Письменный стол, стул, на котором он сидел, кресло, в котором сидела Лора, диван, шкаф с книгами, ещё один стул у двери, на который он вешал свои джинсы.

Он представил свою пассию в этой комнате. Вот она, сидя в кресле, сушит феном длинные вьющиеся волосы цвета сладкого мёда... нет… короткие серебристые… Вот вешает на крючок свой стильный фирменный плащ. Вот в белье от Victoria’s Secret лежит на его диване. Вот её длинные стройные ноги… почему-то они похожи на ноги сидящей перед ним девушки… Кеша, мотнув головой, отогнал наваждение.

За стенкой такая же комната – спальня родителей. Они сейчас в отъезде, но ведь вернутся же!

– Наверное, откажусь, – сказал он решительно.

– Как! Откажешься от неземной любви?

– Любовь, может, и будет неземная, но приземляться всё равно придётся рано или поздно.

– М-да… Похоже, Иннокентий, ты уже приземлился.

Кеша промолчал.

– Ладно… Любовь тебе, значит, не нужна… А может тебе надо наоборот? Может, тебе для полного счастья, надо кого-то мучить? Так ты говори, не стесняйся! Я ж сказала: мы, феи, персонажи не положительные. Могу тебе пыточную сообразить на высшем уровне, со всеми инструментами. Только скажи. Ты электрический стул видел? Кто его изобрёл?

– Эдисон.

– А кто его надоумил?

– Ты?

Лора молча кивнула

– Правда? – не сдержался Кеша. – Или опять прикалываешься?

– Как хочешь, так и понимай. Всё будет правильно.

– Нет, пыточная мне не нужна.

– Вот блин! Что не предложи, тебе всё не надо! Хорошо, попробую зайти с другой стороны. Как ты относишься к власти и славе?

– – –

Что она к нему пристала? Он – бестолковый, недотёпа, амёба! Неудачный персонаж, моя ошибка. Встала бы и ушла! А я бы ей другого написал, интересного.

– – –

– Я не могу просто встать и уйти – я не человек! Это у вас, людей есть свобода выбора. Вы можете поступать, как заблагорассудится, потому что не знаете зачем живёте. Мы, феи, знаем своё предназначение с первого дня. Поэтому можем поступать только так, как предназначено. Я обязана делать людей счастливыми. Пока подопечный не станет счастливым, я не смогу его покинуть.

– То опять с кем-то разговариваешь? – спросил Кеша.

– Ага.

– Почему я его не слышу?

– Ты не можешь его слышать. Он автор, он тебя придумал.

– Меня никто не придумывал! Я есть!

– Все так думают.

– А почему ты его слышишь? Тебя он не придумал?

– Я сама явилась.

– Меня, значит, кто-то придумал, а тебя нет – ты явилась сама!

– У писателей, такое случается. И вообще, персонаж не может обсуждать своего автора. А потому, как сказал один судья – тоже, кстати, придуманный – давай вернёмся к нашим баранам, – она заглянула в свой телефон. – Так значит, для счастья ни любовь, ни деньги тебе не нужны. Слушай, а может, ты уже счастливый человек? То, за что некоторые дадут себе правую руку отрезать, тебе не надо! Спрашивается, зачем я здесь?

– Что ты там говорила про власть и славу?

– А! Вот оно что! Ты на всякую фигню не размениваешься. Тебе всё сразу подавай!

– А ты такое можешь?

– Говорила же: я всё могу. Вот только я тебе не советую идти по той дорожке.

– Почему?

– Счастливым ты будешь ровно три минуты. На четвёртой твоё счастье кончится. Навсегда.

– Не может быть!

– Так и есть.

– Не верю.

– Не ты первый у меня такой умный. Каждый раз всё повторяется.

– Но ты такие желания выполняешь?

– Понимаешь, Иннокентий… за те три минуты твоего счастья я успею свалить…

– А потом?

– Потом – всё. Ты – сам по себе.

– Но, если я снова стану несчастным, ты же вернёшься?

– Нет.

– Как нет? Ты же обязана делать людей счастливыми!

– Я только даю счастье. Не сможешь удержать – твоя проблема…

– Печально… А почему три минуты?

– Вот блин, приходится простые вещи объяснять… Видишь ли, Иннокентий, денег в мире много и любви хватает, в принципе, на каждого. Но место на троне – одно. А желающих – таких, как ты – навалом. Вот и выходит, что только сядешь на это место, надо сразу в него зубами вцепиться и держаться что есть силы. Потому что расслабишься – свергнут и в грязь втопчут. Ровно через три минуты. Какое ж здесь счастье?

– Что ж выходит – нет для меня счастья?

– – –

Разговоры, разговоры, разговоры… И тема страшно оригинальная – счастье! Десять страниц сплошной болтовни. Никакого действия.

А на что, собственно, я рассчитывал? Сидит себе обычный студент дома в тепле за компьютером. Вдруг сваливается ему на голову эксцентричная особа и начинает счастье предлагать! Как он должен отреагировать? У него ж всё есть: стипендия в кошельке, джинсы на стуле, еда в холодильнике, девки в интернете.

Ладно. Изменим ситуацию. Как нас учили на военной кафедре: даём вводную задачу!

– – –

Вдруг, брызнув обломками замка, с грохотом распахнулась дверь, и в комнату ворвался некто в балаклаве и камуфляже. Подбежав к оторопевшим Кеше с Лорой, он, ни слова не говоря, за считанные секунды, бросив на пол лицом вниз, связал им руки за спиной.

– Этот пацан? – спросил грабитель сам себя, сверяясь со своим телефоном. Сказал удовлетворённо: – Этот! Что за сучка? Тёлка твоя?

– Не моя она, – отозвался Кеша. – Вы кто такой? Чего вам надо?

– Здесь я вопросы задаю! – рявкнул грабитель и пнул Кешу ногой в бок. – Ты кто, ранетка?

– Я фея, – сказала Лора.

– Что? Фея? – скривился грабитель. – Ясно. Под дебилку косишь.

Подобрав с пола телефон Лоры, он воскликнул:

– Гляди какая мобила! Крутяк! Центровая бимбара… – быстро сунул телефон себе в карман. – Слышь, шпанёнок, где твой пахан бабло прирыл? Колись по-быстрому и никому не будет больно. Ни тебе, ни твоей шмаре.

– Какое бабло?! – воскликнул Кеша. – Нет у нас бабла, денег, то есть.

– Этот тоже косит под дебила, – оскалился грабитель и стянул с головы балаклаву, под которой оказалась типичная зековская внешность: бритая голова, низкий лоб, глубоко посаженные бесцветные глазки, квадратный подбородок, покрытый рыжей щетиной.

Он перевернул Кешу, схватил его за грудки и поднял к своему лицу.

– Смотри на меня, шпанёнок! Смотри внимательно. У меня очень большие уши, – он повернул голову влево, потом вправо. – Уши очень большие. Просто огромные! Как у слона!!! Так, что ли? Так или нет? Говори!

– Нет, нормальные у вас уши, – пролепетал Кеша.

– Вот и я говорю, нормальные. А это что значит?

– Н-н-не знаю.

– Это значит, что нехрен на них лапшу вешать! – Он отпустил Кешу, и тот упал, ударившись головой. – Пахан твой кто? Профессор! А ты брешешь, что бабла нету?!

– Да нет у нас денег! Только на жизнь! Сейчас преподавателям платят мало!

– Брехня! – прорычал грабитель. – На «мерине» с водилой кто ездит?

– То один раз было! Один раз! – крикнул Кеша, морщась от боли. – Его ректор на учёный совет вызвал. Надо было срочно! То университетская машина была!

– Университетская, говоришь! – осклабился грабитель. – Так, шпанёнок, слушай сюда. Только слушай внимательно. Очень внимательно! Говорю медленно. Чтобы до тебя, профессорского потроха, дошло всё без остатка. Сейчас я пошарю на твоей хате. А ты лежи и молись, чтобы я что-то нашёл. Потому что, если не найду, вот тут настоящий допрос и начнётся. И тогда непонятно, сколько ты после этого проживёшь. Нет, валить я тебя не стану. Ты потом сам себя завалишь. Потому что трудно жить с выбитыми глазами и оторванными яйцами.

И грабитель вышел из комнаты.

Тут подала голос Лора:

– Автор! Ты что ж, сука, делаешь?! Ты зачем, падла, придумал такое? Он же пацана искалечат на всю жизнь. Или, вообще, убьёт. А ну, возвращай всё взад по-быстрому!

– – –

Что я делаю? Я создаю конфликт, в котором главный герой сможет в полной мере раскрыть свои внутренние качества.

– – –

– Сделай что-нибудь! – простонал Кеша.

– Не могу, – ответила Лора.

– Ты же фея!

– Для волшебства нужны руки. А они у меня связаны.

Из-за двери доносился грохот опрокидываемой мебели.

– Что теперь будет? – спросил Кеша.

– Отдай деньги. Они тебе для счастья всё равно не нужны.

– Да нет у нас денег! Правда, нет! Бате сейчас платят мало, жизнь дорогая, если что и остаётся, он всё на карточке держит, – простонал Кеша. – Не знаю, чего этот сюда явился. Может спутал с кем. Выручи! Ты же всё можешь!

– Во-первых, не всё, а только делать счастливым. Во-вторых, это твой гость. К тебе он явился, не ко мне.

– Я – твой подопечный. Он меня сейчас калечить станет! Тебе всё равно?

– В сущности, да.

– Как же ты потом меня счастливым сделаешь?

– Проблемка, конечно… Придётся тут задержаться, пока у тебя всё не заживёт.

– Придётся тут задержаться навсегда! Как я смогу стать счастливым, если буду калекой?

– Ха! Я знала калек, которые находили счастье и без моей помощи.

– Ты жестокая!

– Я предупреждала…

– Что же мне делать?

– Думай сам, чувак. Это твоя жизнь.

– Он и тебе что-то сделает!

– Мне триста лет. Думаешь, я чего-то боюсь?

– Ты выглядишь на девятнадцать.

– Я выгляжу так, как тебе приятно.

– Тогда какая ты настоящая?

– Я всегда такая, как приятно подопечному.

– А когда ты одна? Без подопечного, то есть.

– Без подопечного я не существую. Мечта не существует без того, кто мечтает.

За дверью звенела посуда – грабитель добрался до кухни.

– Триста лет… А сколько феи живут?

– Мы живём сколько хотим.

– Но есть же какая-то продолжительность жизни…

– Это вас. У нас – нет. Мы живём пока не надоест.

– У тебя такая жизнь – ты делаешь других счастливыми! Разве такое может надоесть?

– Может… Очень даже может… Когда мне было, сколько тебе, я тоже думала, что это прикольно… А оно – нет. За что ни возьмись, везде есть своё паскудство. К примеру, сделаешь счастливым какого-нибудь… а он всё растранжирит, потом меня же и проклинает – счастье, мол, некачественное подсунула. Первые тридцать–сорок лет ничего, а после первой сотни надоедает.

– А ты к таким не ходи. Ты ходи к тем, кто не транжирят.

– Тем, у кого мозги в голове имеются, фея не нужна – они сами счастье находят.

– У меня, значит, нет мозгов! Я, к твоему сведению, круглый отличник! Я побеждаю на всех олимпиадах!

– Ну и что с того? Какое в этом счастье? Сидишь в одиночестве, в компьютер пялишься. Ни друзей нет, ни девушки. Только фотки в интернете.

Шум за дверью стих. Вскоре вошёл грабитель. Стал выбрасывать книги из шкафа. Выбросил все. Бегло осмотрел, видимо, уже не надеясь что-то найти. Почесал затылок, плюнул аккурат на третий том химической энциклопедии и решительно шагнул к Кеше.

– Ну всё, шпанёнок! Сейчас я папкино бабло из тебя доставать буду, – Он перевернул Кешу, лежавшего лицом вниз и, коротко размахнувшись, ударил его кулаком по лицу. – Говори, где оно! Говори!

Он снова замахнулся, но Лора вдруг сказала:

– Молодой человек! А вы не допускаете, что мальчик говорит правду?

Грабитель повернул к Лоре голову. Опустив кулак, шагнул к ней.

– Слышь, ранетка, а ты, вааще, кто здесь такая? – спросил он, разглядывая её фигуру.

– Я же говорила: я фея.

– Какая? Плечевая что ли? Не-е-е, непохожа. И на элитную непохожа. Ты чья? С кем работаешь?

– Я не проститутка, – сказала Лора очень спокойно. – Я – фея.

– И чем же ты, фея, бабки зарабатываешь? – он её бесцеремонно разглядывать.

– Я не зарабатываю. Я приношу людям счастье.

– Оно понятно. Это то, что надо… У меня того счастья, как откинулся, ещё не было…

Он перевернул Лору легко поднял с пола и положил на диван. Она не сопротивлялась. Он принялся щупать её груди. Она смотрела на него совершенно спокойно. Тяжело дыша, он задрал ей юбку.

– А ну не трогай её, мразь! Подонок! Уголовник! – вдруг крикнул Кеша.

Грабитель медленно повернул к нему голову. Посмотрев словно на пустое место, он снова повернулся к Лоре.

– Сочная тёлка… – прохрипел он и, жадно глядя на Лорины ноги, стал медленно расстёгивать джинсы. – Сочная…

– Не трогай её, сука! Петух опущенный! – заорал Кеша.

Грабитель замер. Его глаза побелели. Он снова повернулся к Кеше.

– Это ты чё?.. Это ты мне?.. – сунув руку во внутренний карман куртки, он достал кастет. – Это ты зря так сказал. Эти твои слова мне сильно не понравились.

Продев пальцы в отверстия кастета, он шагнул к Кеше и резко замахнулся.

– – –

Так! Стоп-стоп-стоп! Всем стоять! Делаем стоп-кадр.

Сейчас переломный момент. Надо крепко подумать, что будет дальше, как будут развиваться события.

Вижу пока два варианта.

Вариант первый. Грабитель избивает Кешу, насилует Лору. Кеша попадает в больницу. Он в коме. Пока Лора, не имея возможности его покинуть (он всё ещё не счастлив), дежурит у его кровати, она знакомится с его родителями, бабушкой по папе, дедушкой по маме, помогает им разыскать потерянную в раннем детстве Кешину сестру-аутиста, ставшую гениальной шахматисткой, случайно узнаёт, что в подвале их садового домика тамплиеры спрятали Священный Грааль, и возвращает Элвиса, похищенного инопланетянами. Кеша приходит в себя. Пока он был в коме, на него снизошло откровение – он понял способ стать счастливым. Но Лоре он об этом не говорит, потому что этот способ сделает несчастными его близких. И т.д., и т.п.

Мыльная опера. Нет.

Вариант второй. Грабитель избивает Кешу, бросается на Лору, та бешено сопротивляется. Пока грабитель душит Лору, Кеша приходит в себя, преодолевает свои комплексы, ухитряется освободить руки, достаёт из-под стола гантель и проламывает грабителю череп. Но, увы, поздно – Лора при последнем издыхании. В Кеше просыпается большое чувство. Покрывая поцелуями истерзанные Лорины руки, он умоляет её не умирать, потому как лишь с ней одной он может быть счастливым, а девушек у него не было не потому что он лох, а потому что именно её, неповторимую, он всю жизнь и ждал. В последнем проблеске сознания, слыша его мольбы, она совершает чудо (фея, чёрт возьми!) – оживает и предстаёт перед ним, окружённая волшебным сиянием, прекрасная и обезоруживающе прямолинейная. Дальше следуют объятия, поцелуи и три ведра розовых соплей.

Дешёвая мелодрама. Нет.

– – –

– Ну всё! Приплыли! – воскликнула Лора. – У нашего автора снесло крышу!

– Чего? – спросил грабитель, замерев на половине движения.

– Ничего! Ты насиловать меня собрался? Так давай насилуй! Штаны расстегнул? Доставай что там у тебя есть.

– Ты, вроде как, не против? – повернув к ней голову, грабитель замер в изумлении.

– Да мне по барабану! Мне триста лет! Я в таких зашкварах была, что тебе и в белой горячке не привидится! Ты там чего? Завис? Программа выполнила недопустимую операцию? Сюда гляди, сейчас ноги раздвигать буду!

Она действительно стала медленно поднимать правую ногу, сгибая в колене. Грабитель уставился на эту ногу с отвисшей челюстью.

– Нравится? – спросила Лора.

Грабитель только сглотнул.

– Чего там стоишь? Сюда иди. Виднее будет.

Грабитель, словно заворожённый, сделал к ней шаг.

– Ты ближе, ближе подойди.

Он шагнул ещё раз, его расстёгнутая ширинка оказалась в двадцати сантиметрах от ботинка Лоры.

Поняв, что сейчас будет, Кеша в надежде затаил дыхание.

Вдруг грабитель шагнул назад и дрожащими руками застегнул джинсы.

– Не-е-е, чего-то подозрительно, – опасливо сказал он. – Чего-то легко соглашаешься. По ходу, ты трипперная. Или ещё чего не так.

Лора вернула ногу на место.

– Чего очканул-то? – спросила она. – Или ты не очканул? А! Понятно –проблемки имеются по этой части.

Кеша решил, что сейчас грабитель вспылит, а то и набросится на Лору с кастетом. Но произошло неожиданное.

Грабитель вдруг сник, его плечи опустились. Он понуро кивнул.

– Встаёт, а потом сразу падает? – спросила Лора с сочувствием.

Грабитель ещё раз кивнул.

– Тебе сколько годиков, паренёк? Где-то сорок?

– Сорок три, – пробормотал грабитель.

– А! Мелочи жизни! Найти себе женщину хорошую, делай это с ней регулярно и будешь, как молоток. Отбойный. Тут главное регулярность. Такое твоё счастье.

От этих слов грабитель словно расцвёл.

– Правда? Так просто? – спросил он с надеждой в голосе.

– Правда, – уверенно сказала Лора. – Уж мне-то можешь верить. Я в счастье разбираюсь.

Забыв о прежних намерениях, грабитель нерешительно потоптался и сунул кастет в карман.

– Ну чё… пойду я… – сказал он, шмыгнув носом.

– А как же профессорское бабло? – поинтересовалась Лора.

– По ходу, ошибочка вышла. Не на того навели. Я разберусь. Ну, вы, того, короче, прощайте.

Он решительно направился к выходу.

– Эй, паренёк! Телефон верни! – крикнула Лора.

Грабитель, остановился, обернулся, достал из кармана Лорин золотой телефон, опасливо шагнув к ней, пробормотал: «Извините», положил рядом на диван и быстренько покинул место действия.

– – –

Просто так взял и ушёл! И награбленное вернул!

– – –

– А ты чего ждал? Драматического финала? В людях научись разбираться, писатель!.. – сказала Лора. – Вот гад, просто так взял и ушёл. Мог бы и пацана освободить…

Она поднялась с дивана, подошла к Кеше и развязала ему руки.

– Пойди умойся. У тебя лицо разбито.

– Ага, я потом. Как ты развязалась? – спросил Кеша, разминая затёкшие руки.

– Известно как – я же фея!

– А говорила, что для волшебства нужны руки, а они у тебя связаны…

– Ты и поверил! Что ж ты всему веришь, Иннокентий? Иди умойся!

Кеша поспешил в ванную. Перешагивая кучу выброшенных из шкафа книг, он остановился.

– Дегенерат! На книгу плюнул, – сказал он, поднял третий том химической энциклопедии и рукавом стал оттирать плевок.

Оттерев, он поставил книгу на полку. Потом поднял с пола и поставил на полку ещё одну, потом ещё.

– Да иди, умойся! Потом порядок наведёшь! – сказала Лора.

– Ага, сейчас… – рассеянно ответил Кеша, не прерывая своего занятия.

Вдруг он замер. Потом, осторожно достав из-под других, поднял с пола старую книгу в пожелтевшей обложке. Его глаза засияли.

– Ух ты! Вот она где! – воскликнул он, показывая книгу. – Знаешь, что это? Это замечательная книга! «О теплоёмкости жидкостей» Курбатова! Издание столетней давности, семнадцатого года! Тут даже дарственная надпись есть!

Он раскрыл обложку – на авантитуле было что-то написано чернилами от руки.

– Ты счастлив? – спросила фея.

– Конечно! – воскликнул Кеша. – Знаешь, какой это раритет? Бате её на юбилей подарили, а он куда-то засунул и забыл куда. Думал, что потерял. Он так расстроился!.. Знаешь, сколько мы её искали? А она вот где! Он её просто в мой шкаф поставил, а не в свой. Приедет – обрадуется. Это же праздник будет!

– Ты счастлив? – повторила вопрос фея.

– Да! Конечно! Почему ты спрашиваешь?..

– Тогда я пошла…

– Как пошла?.. Куда? Постой! Постой! Не уходи! Останься!

– Мне тут больше нечего делать…

– Как нечего? Ты же должна меня сделать счастливым!

– Уже сделала.

– Постой! Постой… Как это сделала? Ты ничего не делала!

– Ты мечтал, чтобы книга нашлась. Она таки нашлась, и ты счастлив.

– Да, нашлась. А ты причём? Её грабитель нашёл, а не ты! Он меня сделал счастливым, а не ты! Ты ни одного моего желания не исполнила!

– Ты любишь отца. Твоё главное желание было – его порадовать. Оно исполнилось.

– Но это же так мало!

– Для счастья достаточно простой вещи. Ты её получил. А мне пора…

– Постой, постой… Как же это тебе пора? Как ты, вообще, можешь уйти? Ты сама сказала, что без подопечного не существуешь! Что мечты не бывает без мечтателя. Выходит, если я мечтатель, то я тебя вымечтал, я тебя придумал, и без меня ты исчезнешь!

– Ты не единственный, кто любит мечтать.

– Всё равно ты не можешь уйти – ты не исполнила моего желания! Нет, не так: не ты исполнила моё желание. Это сделал грабитель.

– Он не сам здесь появился. Его автор придумал.

– Ну хорошо, пусть автор. Ты говоришь, что есть какой-то автор, который придумал меня, придумал грабителя. В таком случае, это автор меня сделал счастливым, а не ты! Ведь так?

– Так-то так… да не совсем… Понимаешь, Иннокентий... Дело в том, что автор… он здесь не главный.

– Как не главный? Он же автор! Он всё придумывает!

– Не спорю, автор всё придумывает. Он придумал и тебя, и грабителя, и эту историю… – фея загадочно улыбнулась. – Но самого автора придумала я.

Днепр, зима 2019 г.

4 Octobre 2022 15:22:00 0 Rapport Incorporer Suivre l’histoire
0
La fin

A propos de l’auteur

Commentez quelque chose

Publier!
Il n’y a aucun commentaire pour le moment. Soyez le premier à donner votre avis!
~